Статистика сайта

Поиск

Ученые

Никола Тесла

Никола Тесла

Немало ученых до сих пор спорят, кем был Никола Тесла? Выдающийся ученый, который дал миру гигантский толчок вперед, разогнал технологический прогресс, всего за несколько лет изобретя радио, электродвигатель, создал основы для радиосвязи и телевидения, даже о беспроводной передаче энергии успел подумать. Кто-то считал его, сына священника, вампиром из-за того, что он не мог долго находиться на открытом солнце: измученная опытами кожа начинала "гореть" под воздействием ультрафиолета и солнечных лучей. Кто-то до сих пор приписывает ему лавры изобретателя сейсмического (и не только) оружия, подозревая ученого не только в организации землетрясения в Нью-Йорке, но и называя его виновником всемирно известного "тунгусского взрыва", о природе и причинах которого ученые спорят добрую сотню лет. Человек крайне неординарный, с ясным и пытливым умом, Тесла к 28 годам добился большего, чем иному ученому удается достичь к финалу жизненного пути. Интересовался он и теорией строения атомного ядра, но о заметных успехах в этом направлении ничего доподлинно не известно. Не осталось и бумаг ученого, ореол тайны не раскрылся ни после смерти, ни спустя десятки лет. До сих пор мы не можем точно ответить на простой в сущности вопрос: а кем был этот человек, опередивший время?

Амбруаз-Огюст Льебо

Амбруаз-Огюст Льебо

Французскому врачу Амбруазу Огюсту Льебо (Liebeault Ambroise-Auguste) впервые пришла прогрессивная идея, и это важно подчеркнуть, массивного применения внушения в терапии.

Льебо разделял взгляд английского хирурга-офтальмолога Дж. Брэйда на гипноз как разновидность сна, но добавил существенное: гипноз — сон внушённый. Это означало, что физические факторы (прикосновения, наложения рук, пассы, фиксация взгляда и т. п.) оказывают гипнотическое действие уже потому, что несут идею сна. Это примитивное представление по тем временам было революционным. К сожалению, Льебо не был последователен в отстаивании своей идеи. Сначала он был сторонником чисто психической теории, в конце жизни он изменил свое мнение о природе агента внушения и признал, что существует и животный магнетизм, и именно он является физическим агентом внушения, то есть передаёт через прикосновение токи от одного человека к другому. Доктор Льебо, подобно Месмеру, верил в то, что магнетическая энергия переходит от врача к пациенту, поэтому он пользовался способом «наложение рук». При этом он не оставил метод гипнотического внушения, оказавшись, таким образом, в двойственном положении.

Стоит сказать, что и сегодня жива идея животного магнетизма. Гипнолог В.Л. Райков спустя 130 лет говорит о себе как об основоположнике лечения касанием руки, что на самом деле представляет собой форму тактильного гипноза. Прикосновением исцелял еще Иисус Христос, а за ним многие короли.

Биография Льебо не изобилует из ряда вон выходящими событиями. Он родился 16 сентября 1823 года в деревушке Favieres департамента Meurtheet Moselle, в крестьянской семье и готовился в священники, но провидению было угодно, чтобы он стал врачом. Его родители, уважаемые фермеры, определили его в небольшую семинарию, очень надеясь, что он станет священником. Когда ему исполнилось пятнадцать лет, он внушил себе и убедил своих учителей, что лишен таланта священника. В возрасте двадцати одного года, получив хорошее среднее образование, он отправился изучать медицину в Страсбургский университет.

Подробнее...

Рудольф Людвиг Карл Вирхов

Рудольф Людвиг Карл Вирхов

Сможем ли мы наблюдать тот или иной факт, зависит от того, какой теорией мы пользуемся. Теория определяет, какие факты мы будем наблюдать. В течение первых пятидесяти лет после принятия системы Коперника астрономы открыли необычайно много небесных тел, хотя методы наблюдений оставались прежними. Новая теория помогла заметить то, чего не замечали раньше, во времена старой теории. Не много найдется в истории медицины ее служителей, которые создали перспективные теории. К таким реформаторам медицины по праву относится немецкий патолог Вирхов. После появления его целлюлярной теории медицина по-новому увидела патологический процесс.

Отец «целлюлярной теории» Рудольф Вирхов - реформатор научной и практической медицины, основоположник современной патологической анатомии, основатель научного направления в медицине, вошедшего в историю науки под названием целлюлярной или клеточной патологии, родился 13 октября 1821 года в Шифельбейне, в Померании, в небогатой купеческой семье. В марте 1839 года семнадцати с половиной лет Рудольф закончил кеслинскую гимназию и в этом же году поступил в Берлинский Медико-хирургический институт Фридриха-Вильгельма, став учеником, как и Гельмгольц, выдающегося физиолога И.П. Мюллера.

По окончании в 1843 году университета и защиты докторской диссертации на следующий год Вирхова назначили научным сотрудником при клинике Шаритэ и ассистентом при патологоанатомической лаборатории. С первых же дней доктор Вирхов с большим энтузиазмом взялся за изучение клеточных материалов, он сутками не отходил от микроскопа. Работа грозила ему слепотой. В результате такой самоотверженной работы он обнаружил в 1846 году клетки глии, из которых состоит мозг.

Непопулярными персонажами мозга оказались клетки глии. Не повезло же им потому, что только через работу нейрона традиционно объясняли все способности мозга, и все методики были нацелены и приспособлены к нейрону — подслушивание его импульсивной речи и выделение медиаторов, выслеживание приводящих путей и регуляция периферических органов. Глия же лишена всего этого. И поэтому, когда Р. Галамбос предложил, что это глиальные клетки, а не нейроны составляют основу сложнейших способностей мозга: приобретенного поведения, обучения, памяти, его мысль показалась совершенно фантастической, и всерьез ее никто из ученых не принял. Рудольф Вирхов счел глию опорным скелетом и «клеточным цементом», поддерживающим и скрепляющим нервную ткань. Отсюда и название: в переводе с древнегреческого «глион» — клей. Дальнейшее изучение клеток глии принесло много сюрпризов.

Подробнее...

Уильям Томас Грин Мортон

Уильям Томас Грин Мортон

Историки медицины раскопали, что эфир в XVI веке открыл немецкий ученый и врач Валерий Кордано (Валериус Кордус, 1515–1544). Он получил эфир из спирта с помощью серной кислоты. Этот способ получения эфира забыли, он был неизвестен даже такому химику как Шталь. Кордусу было известно действие этого вещества при приеме его внутрь, однако он не подозревал о том, какое благодетельное действие имеет эфир при вдыхании. Это открытие было забыто в течение почти двух столетий, и только в 1729 году эфир был снова открыт в Лондоне немецким химиком Фробеном. С этих пор эфир становится одним из веществ, с которым работали в лабораториях.

Великий английский естествоиспытатель Майкл Фарадей, сын кузнеца, начавший карьеру с переплетчика, обнаружил в 1818 году, что вдыхание паров серного эфира приводит к состоянию аналогичному с усыплением, вызываемым закисью азота. Студенты, занимавшиеся в химических лабораториях, сделали из этого открытия развлечение, они вдыхали время от времени пары серного эфира. После чего покатывались со смеху, когда кто-нибудь, чрезмерно надышавшись, качался как пьяный и говорил несусветную чушь, которую забывал, как только приходил в себя.

Бостонский врач Чарльз Т. Джексон (1805–1880) много занимался химическими опытами. Однажды, надышавшись хлором, он стал искать в своих учебниках средство, которое можно было бы применить как противоядие. Учебники в таких случаях рекомендовали попеременное вдыхания аммиака и эфира. Он так и сделал. Однако на следующее утро горло все еще продолжало болеть. Устроившись удобнее, он обильно смочил носовой платок в эфире и стал вдыхать его пары, сразу же заметив, что боль ушла. Постепенно он пришел к убеждению, что открыл способ, как на некоторое время вызвать нечувствительность к боли. У него не было пациентов, на которых можно было доказать ценность этого открытия, и поэтому информацией пришлось поделиться с дантистом Мортоном.

Уильям Томас Грин Мортон родился 13 сентября 1819 года в Чарлтоне (штат Массачусетс), в семье фермера-лавочника. В 1842 году он окончил зубоврачебную школу в американском городе Балтимор и поехал на заработки в Бостон. Он не помышлял об обычной практике дантиста и поэтому занялся экспериментами и поисками нового, чем бы можно было завлечь пациентов. Мортону удалось изобрести оригинальный протеза со вставными зубами. Вскоре он отказался от практики дантиста и взялся за изучение медицины, чтобы стать врачом и наконец жениться. Своим учителем он избрал доктора Джексона из Бостона, который был не только видным врачом, но и блестящим химиком. Джексон рассказал Мортону все, что знал об эфире, в частности о том, какую большую пользу приносит кусочек ваты, смоченный в эфире, если положить его на зуб, который хотят пломбировать.

Подробнее...

Гораций Хорас Уэллс

Пожалуй, вся история медицины — это попытки найти радикальный метод уничтожения боли. Однако церковь проповедовала, что боль — это «божье наказание», ниспосланное смертным за грехи. Об этом написано в Ветхом Завете. В 1591 году шотландские судьи приговорили к сожжению на костре жену одного знатного лорда, которая просила врача облегчить ей родовые муки каким-нибудь снадобьем. За грехи праматери Евы расплачиваются женщины родовыми муками. Нельзя победить боль, она очищает тело и спасает душу — твердили проповедники, повторяли флагелланты, рассекая свое тело железными прутьями, выкликали фанатики, умирая под тяжестью колесницы Джаггернаута.

Консерватизм сознания хорошо иллюстрирует выступление выдающегося английского врача Копланда в Лондонском медико-хирургическом обществе: «Страдание мудро предусмотрено природой, больные, которые страдают, доказывают, что они здоровее других и скорее поправляются». В 1839 году известный французский хирург Вельпо публично заявил, что «устранение боли при операциях — химера, о которой непозволительно даже думать; режущий инструмент и боль — два понятия, не отделимые друг от друга. Сделать операцию безболезненной — это мечта, которая никогда не осуществится».

В настоящее время вполне естественно желание больного, чтобы никакой боли при операции он не почувствовал. До применения Уэллсом наркотизирующего действия закиси азота такое требование было совершенно невыполнимо. Прежде чем мы расскажем, как Уэллс совершил свое открытие, есть смысл совершить небольшой и, надеемся, небесполезный экскурс в историю вопроса об обезболивании.

Ныне нам кажется просто невероятным, что приходилось претерпевать тысячам и тысячам больных, когда они попадали под нож хирурга. Хирургическая операция в Средние века была неким подобием пытки. Да и можно ли назвать операцией в современном понимании ту процедуру, которая ждала несчастного больного? Если мы прочтем эти описания, нам будет понятен восторг, которым дышат все сочинения того времени, касающиеся великого открытия Уэллса, а затем и Мортона.

Подробнее...

Эрнст Вильгельм Риттер фон Брюкке

Эрнст Вильгельм Риттер фон Брюкке

Эрнст Вильгельм Риттер фон Брюкке - выдающийся австрийский физиолог, директор Института физиологии, составляющего часть колледжа Венского университета, в котором он сначала стал деканом медицинского факультета, а затем ректором университета. Профессор Брюкке читал на медфаке свой любимый курс лекций «Физиология голоса и речи».

Доктор Брюкке был любимым учеником великого немецкого физиолога Иоганнеса Петера Мюллера (J.P. Muller, 1801–1858). В 40-х годах группа молодых учеников виталистски ориентированного Мюллера дала в противовес своему учителю торжественную клятву, подписав ее собственной кровью, объяснить все явления живой природы исключительно в категориях физики и химии. Кроме Брюкке, среди этих учеников были Карл Людвиг, Гельмгольц и Дюбуа-Реймон. Будущие корифеи физиологии XIX века образовали «незримый колледж», вошедший в историю под именем физико-химической школы в физиологии, лидером которой был советник Брюкке.

Продолжатель дела Гоффмана, один из основателей механицизма Брюкке считал, что «жизнь» необходимо изучать и объяснять на основании экспериментальных методов химии и физики. Символом веры этой школы был принцип строжайшего детерминизма и взгляд на организм как на энергетическую систему. «Телеология — это такая дама, без которой не может обойтись ни один биолог, однако с которой никто не решается появиться публично», — говорил Брюкке.

Эрнст Брюкке родился 6 июня 1819 года в Пруссии в семье художника академической школы, талант которого был больше, чем его доходы. После ранней смерти матери Эрнст нашел у своего дяди в Штральзунде второй дом. В этом патриархальном семействе интересовались естественными науками. Сдав экзамен на аттестат зрелости, Эрнст не знал, за что приняться. Отец Брюкке уговаривал молодого Эрнста последовать семейной традиции. Он же одинаково хотел быть художником, судостроителем, сельским фермером. Но обучение любой из этих профессий требовало денег, а их-то как раз не было. Юноша избрал медицину, по-видимому, в расчете на помощь троих своих дядюшек — зубных врачей, проживающих в Берлине. Профессор Мюллер обратил внимание на своего даровитого слушателя, и в 1842 году Брюкке стал доктором.

Подробнее...

Макс фон Петтенкофер

Макс фон Петтенкофер

Макс фон Петтенкофер - немецкий гигиенист, основоположник экспериментальной гигиены, основал в 1879 году и руководил первым в Европе гигиеническим институтом, в 1890 году избран президентом Баварской Академии наук (в Мюнхене).

Человеком своеобразной судьбы называли Макса Петтенкофера. И действительно, сюжетная канва его жизни была похожа на один из бальзаковских романов. Он родился 3 декабря 1818 года в Лихтенгейме близ Нейбурга в Баварии, в многодетной крестьянской семье, где, кроме него, было еще семь детей. Отец Макса, обремененный заботами, обрадовался, когда бездетный брат, Франц Петтенкофер, с 1823 года придворный аптекарь и хирург Баварского двора, забрал сыновей, взяв на себя заботу о них. Дядя был знаменит открытиями в области химии.

Учеба в гимназии давалась Максу легко. Дядя рассчитывал, что впоследствии из него выйдет прекрасный аптекарь и он сможет его заменить. Однажды Макс, проходя курс обучения в аптеке и уже став помощником аптекаря, уронил один из сосудов с ценным содержимым. Естественно, сосуд разбился. Раздосадованный дядя наградил неловкого племянника хорошей затрещиной. Обидевшись, Макс ушел из дома и направился в Аугсбург с намерением стать актером.

Взяв среднюю часть своей фамилии как псевдоним, из Петтенкофера он превратился в Тенкофа и вскоре приступил к исполнению одной из ролей в гётевском «Эгмонте». Критика его не жаловала, несмотря на это он продолжал упорствовать. Родители просили его поменять профессию. Он уступил лишь после вмешательства двоюродной сестры Елены (втайне от всех она была его невестой), которая просила его продолжить учение.

Волею судеб Петтенкофер закончил медицинский факультет Мюнхенского университета и в 1843 году стал врачом. В конце 1843 года Петтенкофер увлекся медицинской химией. Совершенствоваться в избранном направлении он отправился в Гисен к лучшему химику того времени профессору Юстусу Либиху. Петтенкофер гордился своим учителем, который в 1852 году по приглашению короля Максимилиана II переехал в Мюнхен, а в 1860 году возглавил Баварскую Академию наук.

Подробнее...

Игнац Филипп Земмельвейс

Игнац Филипп Земмельвейс

Австрия, Вена, XIX век. Эпидемия послеоперационной горячки уносит в могилу иногда до 60 % всех оперированных. Огромная смертность чудовищным грузом лежит на совести хирургов и акушеров, которые после вскрытия трупа беззаботно направляются оперировать больных, исследовать рожениц, принимать роды. Вследствие этой безалаберности родильная лихорадка становится постоянным спутником всех родильных заведений. Альфред Вельпо (1795–1867), знаменитый французский хирург, с горечью констатировал: «Укол иглой уже открывает дорогу смерти».

Одновременно было замечено, что операции, произведенные на дому, заканчивались менее печально. Это обстоятельство позволило послеоперационной горячке присвоить второе название — «больничная горячка». Но и только. Никто толком не знал, как против нее бороться. Больницы производили самое удручающее впечатление. В палатах, плохо проветриваемых и убираемых, царили грязь и смрад. Больные лежали на койках, стоящих близко друг к другу. Рядом с выздоравливающими лежали умирающие, только что прооперированные — с теми, у кого гноились раны и была высокая температура.

В операционной было не чище, чем в палате. В центре стоял стол из неотесанных досок. На стене висели хирургические инструменты. В углу на табурете стоял таз с водой для хирурга, который мог после операции вымыть окровавленные руки; до операции, по общему мнению, мыть их было бессмысленно — ведь они еще чистые. Вместо ваты применяли корпию — клубки ниток, вырванных из старого белья, чаще всего нестиранного. Жуткое зрелище представлял и сам хирург, когда облачался в свой сюртук, запачканный кровью и гноем больных. Об опыте и умении врача нередко судили по тому, насколько грязен его сюртук…

Борьбу за чистоту в больницах одним из первых начал акушер Земмельвейс. Он первым основал настоящую хирургическую клинику с применением санитарно-гигиенических требований, которые в то время могли быть использованы. О санитарии он вынужден был заботиться, так как столкнулся с фактом высокой послеоперационной смертности, причины которой долгое время оставались загадочными.

Подробнее...

Эмиль Генрих Дюбуа-Реймон

Эмиль Генрих Дюбуа-РеймонЭмиль Генрих Дюбуа-Реймон (Emil Du Bois-Reymond) — сын стекольщика, по отцу швейцарец, по матери потомок гугенотов, родился 7 ноября 1818 года. Став врачом, он посвятил сою жизнь изучению действия электрического тока на нервы и устройству электрических рыб. Это на первый взгляд несерьезное занятия привело к тому, что он стал основателем научной школы электрофизиологии, заведующим кафедрой физиологии Берлинского университета (1858 г.), членом (с 1851 г.) и непременным секретарем Берлинской Академии наук (с 1867 г.).

О детских и юношеских годах Дюбуа-Реймона известно немного. Отец Эмиля приехал из Швейцарии в Берлин в поисках работы. Счастье улыбнулось ему, и, добившись назначения на высокооплачиваемую должность, он получил возможность дать Эмилю хорошее образование. При этом он предоставил ему в выборе профессии свободу. В Берлинском университете Эмиль получил естественно-научное и философское образование. Судьбе было угодно, чтобы он еще в студенческие годы определился в выборе своего пути в науке; будучи студентом второго курса, Эмиль оказался в лаборатории профессора Иоганнеса Петера Мюллера ¬ — гордости Берлинского университета, всемирно известного физиолога, в конце жизни, к сожалению, сошедшего с ума. После смерти Мюллера в 1858 году Дюбуа-Реймон занял возглавляемую им кафедру физиологии.

Основатель большой школы физиологов Мюллер, сын сапожника из Кобленца, сомневался, что наши органы чувств получают объективную информацию, и это несмотря на то, что он крупный физиолог, один из представителей так называемого физиологического идеализма, заведовал кафедрой физиологии Боннского (с 1830 г.) и Берлинского (с 1833 г.) университетов, авторов трудов в области физиологии, сравнительной анатомии, эмбриологии и гистологии; создатель классического труда «Руководство по физиологии человека», появившегося в 1833–1840 годах. Эта книга — одно из лучших произведений этого рода, рассматривающая все вопросы физиологии на основании бесчисленных опытов автора и его обширных ссылок на литературные источники.

Подробнее...

Шарль-Эдуар Броун-Секар

Шарль-Эдуар Броун-СекарЗнаменитый французский физиолог Шарль-Эдуард Броун-Секар родился 8 апреля 1817 года на острове Святого Маврикия. Его отец был американским капитаном, по фамилии Броун, а мать француженка, по фамилии Секар. Мать, южанка из Прованса, передала сыну живое и пылкое воображение. Она сама руководила его начальным образованием.

Когда ему минуло 15 лет, он поступил приказчиком в большой магазин в Порт-Луи. В это время он вращался в обществе крупных негоциантов, был обласкан местным бомондом. Неожиданно у него родилась страсть к сочинительству, он написал кучу стихов, романов, комедий. В 1838 году он переехал с матерью во Францию, рассчитывая стать писателем. Надежды рухнули, когда он показал свои многочисленные произведения писателю Шарлю Нодье (1783–1844), отсоветовавшему ему заниматься литературой, так как сочинительство подобного качества не давало возможности прожить хотя бы сносно.

Шарль Броун-Секар приводит забавную историю, случившуюся с Нодье, который с 1824 года и до самой смерти был главным хранителем Библиотеки Арсенала. Библиотека была основана в 1757 году военным министром — маркизом Полми д`Арженсоном и впоследствии пополнена графом д`Артуа, будущим Карлом X. Сегодня она располагает более полутора миллионов томов, 120 тыс. эстампов, 15 тыс. рукописей, множеством рукописных иллюстрированных изданий и документальных источников по истории театра. Нодье страстно любил «Петрушку» (французы называют его Гиньолем). Однажды ему захотелось позабавить этим зрелищем своих детей. Он позвал гиньольщика и сначала вместе с ним прорепетировал роль Полишинеля. Но тут произошел некий курьез. Полишинель должен говорить визгливым голосом, для чего актер берет в рот особую свистульку, которой у Нодье, естественно, не было. Гиньольщик порылся в карманах и протянул ее Нодье. Взяв ее в рот, он попробовал издать нужный звук. Ничего не вышло, без привычки не удавалось сладить со свистулькой. Нодье разнервничался, ему мешал страх, что он вот-вот ее нечаянно проглотит. «Это не беда», — успокоил его гиньольщик. — Если и проглотите, то от этого вреда не будет. Мы их то и дело глотаем. Да вот чего далеко ходить, эту самую, что я вам дал, я ее раз десять проглатывал!»

Подробнее...

Еще статьи...