Статистика сайта

Поиск

Мореплаватели

Абель Тасман

В 1642 году генерал-губернатор Голландской Индии Ван Димен решил установить, является ли Австралия частью Южного материка и соединяется ли с ней Новая Гвинея, а также найти новую дорогу из Явы в Европу. Ван Димен нашел молодого капитана Абеля Тасмана, который, пройдя через многие испытания, завоевал себе славу прекрасного знатока моря. Ван Димен дал ему подробные указания, куда следовать и как действовать.

Абель Тасман родился в 1603 году в окрестностях Гронингена в бедной семье, самостоятельно освоил грамоту и, как многие его земляки, связал свою судьбу с морем. В 1633 году он появился в Батавии и на небольшом судне Ост-Индской компании обошел многие острова Малайского архипелага. В 1636 году Тасман возвратился в Голландию, но спустя два года вновь оказался на Яве. Здесь в 1639 году Ван Димен организовал экспедицию в северную часть Тихого океана. Во главе ее стал опытный мореплаватель Маттис Кваст. Шкипером на второй корабль был назначен Тасман.

Кваст и Тасман должны были отыскать таинственные острова, якобы открытые испанцами к востоку от Японии, эти острова на некоторых испанских картах носили заманчивые названия «Рико де оро» и «Рико де плата» («богатые золотом» и «богатые серебром»).

Экспедиция не оправдала надежд Ван Димена, но она обследовала японские воды и достигла Курильских островов. В ходе этого плавания Тасман зарекомендовал себя как блестящий кормчий и превосходный командир. Цинга погубила почти всю команду, но он сумел провести корабль от берегов Японии к Яве, выдержав по пути жестокие атаки тайфунов.

Ван Димен проявлял немалый интерес к Зейдландту, и его не разочаровали неудачи экспедиции Геррита Пола. В 1641 году он решил послать к этой земле новую экспедицию и командиром ее назначил Тасмана. Тасману надлежало выяснить, представляет ли собой Зейдландт часть Южного материка, установить, сколь далеко она простирается на юг, и узнать пути, ведущие от нее на восток, в еще неведомые моря западной части Тихого океана.

Тасмана снабдили подробной инструкцией, в которой были подытожены результаты всех плаваний, совершенных в водах Зейдландта и западной части Тихого океана. Эта инструкция сохранилась, уцелели и подневные записи Тасмана, которые позволяют восстановить весь маршрут экспедиции. Компания выделила ему два судна: небольшой боевой корабль «Хемскерк» и быстроходный флейт (грузовое судно) «Зехайн». В экспедиции приняли участие сто человек.

Подробнее...

Якоб Лемер и Биллем Схаутен

Инициатором этого путешествия Схаутена был уроженец Антверпена Лемер. Он был крупным вкладчиком и одним из директоров Голландской Ост-Индской компании, полностью захватившей в свои руки голландскую торговлю с Востоком. Но ему не нравились методы ее хозяйствования, так как они закрывали всякий путь свободной торговле.

Фактории, торговые пункты и владения могущественной Голландской Ост-Индской компании были разбросаны на мысе Доброй Надежды, Яве, Суматре, Борнео, Целебесе, Малакке и некоторых Молуккских островах. Голландцы торговали с Россией, Персией, Китаем и Японией. Но если бы какой-нибудь голландский купец захотел послать корабли без разрешения компании, он считался бы контрабандистом, и ему угрожала суровая кара — конфискация кораблей и товаров.

В то время в голландские колонии, находившиеся в Индии, были известны две дороги: через Магелланов пролив и мимо мыса Доброй Надежды. Но обе эти дороги были открыты только для членов компании. Лемер решил открыть новый путь в Индию и заодно найти другие богатые страны. Он надеялся завладеть этими рынками и победить компанию ее же оружием. Ему удалось уговорить граждан городка Горн на берегу Зюй-Дерзее, где он жил с семьей, собрать деньги для его предприятия.

Сделать это было нелегко, во-первых, потому, что компания располагала куда большими капиталами, чем Лемер, и, во-вторых, Генеральные штаты, утвердив устав акционерного общества Лемера, не дозволили судам этой новой компании пользоваться морским путем Голландия — мыс Доброй Надежды — Ява. Тем не менее, Исаак Лемер решил во что бы то ни стало прорваться в южные моря. Он вступил в соглашение с опытным мореплавателем Виллемом Схаутеном (1580–1625), который трижды ходил в Ост-Индию, и начал готовить экспедицию.

В 1615 году в голландском городе Горн снаряжены были два корабля: «Эндрахт» (220 тонн) и «Горн» (110 тонн). Экспедицию возглавил сын Исаака Лемера, Якоб. Биллем Схаутен стал шкипером на «Эндрахте», а его брат Ян — командиром судна «Горн». В экспедиции участвовали восемьдесят семь человек, и только братьям Схаутенам и Якобу Лемеру ведомы были ее цели. Виллему Схаутену и Якобу Лемеру принадлежат краткие описания плавания, опубликованные соответственно в 1618 и в 1622 годы.

Три месяца они плыли через Атлантический океан. Во время этого похода на «Горне» вспыхнул пожар. Сгорело все, кроме пушек.

Подробнее...

Уильям Баффин и Роберт Байлот

Английский мореплаватель Уильям Баффин родился в 1584 году. Самое раннее упоминание о Уильяме Баффине мы встречаем в 1612 году, когда он в качестве штурмана принимал участие в экспедиции капитана Джеймса Халла в поисках Северо-западного прохода.

Затем он в составе экспедиции Байлота (1615–1616) после Дейвиса и Гудзона продолжил поиски Северо-западного прохода.

На борту «Дискавери» с капитаном Робертом Байлотом (1615) Баффин исследовал Гудзонов пролив, который отделяет Канаду от острова Баффина (теперь часть северо-западных территорий Канады). В 1616 году он возвратился туда как штурман «Дискавери» и исследовал залив приблизительно на 300 миль (483 километров) дальше, чем английский навигатор Джон Дейвис в 1587 году. В честь спонсоров своей экспедиции он назвал именами Ланкастера, Смита и Джонса проливы, исходящие от начала залива.

После экспедиции 1615 года, когда он побывал в Гудзоновом заливе, он уверился, что Северо-западный проход может пролегать только через пролив Дейвиса (между названной по имени мореплавателя Баффиновой Землей и Гренландией). Этим проливом он проследовал во время своей пятой экспедиции (1616) и вследствие благоприятного состояния льдов ему удалось проникнуть в названный его именем Баффинов залив вплоть до пролива Смита.

Так же именем его назван и пролив, отделяющий этот остров от Гренландии. Его определение долготы в море при свете луны, как считают многие, было первым в своем роде экспериментом.

Подробнее...

Томас Баттон

Томас Баттон, сын дворянина Майлза Баттона из Ворлетона в Глэморганшире, Уэльс, начал военно-морскую службу в юном возрасте. Когда в 1588, 1589 и 1601 годы испанский флот вторгся в Ирландию, он стал капитаном пинасса «Луна». Для победы английской короны он сделал достаточно, чтобы заработать благодарность ее величества и пенсию в размере шести шиллингов и восьми пенсов. На следующий год он командовал приватирским судном «Уиллоби», которое грабило испанские суда в Западной Индии.

К тому времени, когда Баттон вернулся в Лондон, там возникла «Компания лондонских купцов, отыскавших Северо-западный проход». В 1612 году Баттон стал ее членом.

Предприниматели решили, что лишь сравнительно небольшое расстояние отделяет Западное море Гудзона от Восточной Азии и что можно немедленно начать выгодную торговлю с Китаем и Японией, с вице-королевством Перу и даже… с Соломоновыми островами.

Они снарядили два корабля под начальством Томаса Баттона — «Резольюшен» и «Дискавери», объявив о том, что отправляют спасателей на поиски Генри Гудзона. Однако, на самом деле, поиски Гудзона менее всего занимали предпринимателей в инструкции, данной Баттону, было прямо сказано, что он должен выйти в противоположный океан на широте примерно 58°, хотя точно было известно, что бунтовщики бросили Гудзона за сотни миль южнее, да и сам Баттон не думал обследовать западный берег Лабрадора, у которого было совершено преступление.

Летом 1612 года Баттон достиг Гудзонова пролива и присвоил увиденному им острову у входа в пролив имя своего корабля — Резольюшен. Продолжая путь на запад, он обнаружил на севере землю (о. Саутгемптон, принятую им за архипелаг) и остров (Коте).

Затем между 60°40 и 53° северной широты он проследил берег новой земли, где открыл устье большой реки (Нельсон). За ней побережье круто поворачивало, но не на запад, а на восток, и разочарованный Баттон назвал новую землю, то есть западный берег Гудзонова залива, «Обманутой надеждой». В устье Нельсона корабли стали на зимовку. Хотя зима выдалась мягкой, смертность среди моряков, вероятно, из-за цинги, была так велика, что не хватало рук для управления двумя кораблями, и один пришлось бросить.

Подробнее...

Генри Гудзон

О Генри Гудзоне (1550–1611) нам известно очень мало. Исследователи нашли упоминание о том, что экспедиция Джона Дейвиса в Америку в 1585 году планировалась в доме некоего Джона Гудзона в лондонском Истэнде. Следовательно, Генри был его сыном или родственником, весьма грамотным и знающим моряком, в противном случае Лондонская «Московитская компания» (также называвшаяся «Русской компанией») не доверила бы ему корабли для путешествия в Америку.

В 1607 году Гудзон ушел в плавание на поиски пути в Китай и Индию через Арктику, в обход испанских и португальских владений. Гудзон направился сначала на север вдоль восточных берегов Гренландии, но наткнулся на ледяной барьер и, повернув на восток вдоль кромки льдов, вышел к островам Ньюланд (теперь Шпицберген).

Здесь ему удалось пройти до 80° северной широты. Вернувшись в Англию, он рассказал о возможностях охоты на китов на Крайнем Севере и этим способствовал развитию английского китобойного промысла в районе Шпицбергена.

В 1608 году Гудзон совершил второе путешествие в Арктику с той же целью, что и в первый раз: открыть Северо-восточный проход в Китай и Индию. В поисках свободной ото льда воды он попал в часть моря между Шпицбергеном и Новой Землей. До него этой дорогой пытался пройти голландский мореплаватель Виллем Баренц. Не сумев прорваться на северо-восток, Гудзон еще раз попытал счастья на северо-западе, но и здесь вынужден был отступить перед грозным фронтом ледяных полей.

Третью свою экспедицию Гудзон совершил, находясь на службе у Голландской Ост-Индской компании. Он вышел из Амстердама в апреле 1609 года на маленьком судне «Хальф-Моон». Гудзону была предоставлена свобода выбора между Северо-восточным и Северо-западным проходами. В начале мая он уже снова был в теперешнем Баренцевом море, близ Новой Земли. Экспедиция оказалась в очень трудных условиях: стояли лютые холода; тяжелые льды, невидимые в тумане, окружали «Хальф-Моон». Никакой карты этих мест не было. В маленькой команде из восемнадцати-двадцати человек начались ссоры, настроение было возбужденное, готовился бунт. Гудзон предложил два варианта пути: идти к берегам Америки, где, согласно письму и карте, присланным капитаном Джоном Смитом, около 60° северной широты имелся пролив, или искать путь севернее, через нынешний пролив Дейвиса. Решили искать дорогу, которую указывал капитан Смит. В середине мая Гудзон зашел на Фарерские острова и там, курсируя в американских заливах, попытался отыскать несуществующую дорогу в Китай.

Подробнее...

Виллем Баренц

Голландское правительство было разочаровано неудачей экспедиции 1595 года и решило не давать больше денег на поиски Северо-восточного прохода. Но все же оно назначило премию тому, кто первый пройдет этим путем на восток. Эту премию хотели получить амстердамские купцы, и в 1596 году они снарядили два корабля. Одним из кораблей командовал Ян Корнелисзоон де-Рийп, другим — Яков ван-Хеемскерк. Главным штурманом на втором корабле был Виллем Баренц (ок. 1550 — умер в 1597 году). По-видимому, купцы считали его слишком смелым и легкомысленным и потому не доверили ему поста капитана. Но Баренц был самым опытным и самым энергичным человеком в экспедиции, и в трудные минуты все на корабле со всеми вопросами обращались к нему, несмотря на то, что официально не он командовал кораблем.

Когда прошли Нордкап, между Рийпом и Баренцом возникли разногласия относительно дальнейшего курса. Баренц предлагал повернуть прямо на восток, а Рийп считал нужным продолжать путь на северо-восток. Мнение Рийпа взяло верх, и корабли продолжали движение вперед. Вскоре показался небольшой остров. Голландцы убили на нем белого медведя и в память об этом случае назвали остров Медвежьим. 29 июня они добрались до обширной гористой земли, которую приняли за часть Гренландии. Горы этой страны, покрытые льдом, поднимались от самой воды.

Голландцы обогнули часть страны и назвали ее Шпицбергеном, что значит «горы с острыми пиками».

Затем они вернулись к Медвежьему острову. Там Рийп и Баренц снова заспорили о том, куда плыть, и разошлись в разные стороны. Баренц направился к Новой Земле, как и хотел с самого начала, дошел до ее северной оконечности, которую назвал Ледяным мысом, и попытался идти к югу, но вскоре попал в сплошной лед.

Здесь началась замечательная первая зимовка европейцев в Арктике. Она так характерна для всех полярных исследований и имеет так много общих черт с десятками других, более поздних зимовок, что заслуживает особого внимания.

История всего путешествия и, в частности, этой зимовки известна нам по дневнику Де-Фера, который был хирургом и парикмахером экспедиции.

Подробнее...

Фрэнсис Дрейк

Фрэнсис Дрейк родился на ферме в Кроундейле, недалеко от Тейви-стока, в Девоншире. Как полагают, что это был 1540 год. Семья Дрейков арендовала землю у сэра Джона Рассела, впоследствии графа Бэдфорда, приближенного Генриха VIII. Несмотря на огромную разницу в социальном положении, семья Дрейков была тесно связана с семейством Расселов. Старший сын Джона Рассела, Фрэнсис, был крестным отцом сына Эдмунда Дрейка, который получил его имя.

Ревностный протестант, Эдмунд Дрейк вынужден был бежать с семьей из Кроундейла в Плимут, когда в 1549 году началось крестьянское восстание. Эдмунд Дрейк устроился корабельным священником. Домом Фрэнсиса, как и родившихся за ним еще одиннадцати детей Эдмунда Дрейка, стал корабль. Читать и писать Фрэнсиса научил отец, и, надо сказать, до конца жизни он не был особенно силен ни в том, ни в другом. Писание было для него всегда делом утомительным. Но оратором Фрэнсис стал прекрасным, о чем впоследствии свидетельствовали его коллеги по парламенту. По-видимому, Фрэнсису было не больше десяти лет, когда отец определил его юнгой на торговый корабль, совершавший рейсы во французские и нидерландские порты.

В 1561 году умер владелец судна, на котором плавал Фрэнсис, завещав ему свой корабль. Так в 16 лет Фрэнсис стал капитаном и владельцем небольшого барка.

Когда Фрэнсис узнал о готовящейся Хокинсом новой экспедиции в Карибское море, он, не колеблясь, предложил ему свои услуги. Положение Фрэнсиса в экспедиции неизвестно. Ясно, что он не был ни капитаном, ни владельцем какого-либо из судов, участвовавших в ней. Однако экспедиция закончилась неудачно, нападения английских пиратов были отражены испанскими колонистами. Четыре английских корабля из пяти были захвачены испанцами. Пятый корабль Дрейк привел назад, в Англию.

В середине XVI века на испанских атлантических путях большую активность начали проявлять английские пираты. Как и пираты других национальностей, они то охотились за испанскими судами, груженными драгоценными металлами, то вели контрабандную торговлю неграми-рабами с испанскими же плантаторами в «Западной Индии». Малые Антильские острова стали основными пиратскими базами; отдельные острова постоянно переходили из рук в руки, от пиратов одной национальности к другой.

Подробнее...

Педро Фернандес де Кирос

Вера в существование еще одного материка побудила испанца Менданья отправиться из Америки в южную часть Тихого океана, где он открыл некоторые из Маршальских и Соломоновых островов и острова Эллиса.

Во второй его экспедиции участвовал молодой капитан и кормчий Педро Фернандес де Кирос (1565–1614), тоже веривший в существование Южного материка.

Киросу было всего тридцать лет, когда он отправился в Перу и получил место капитана и старшего кормчего у Менданья. Экспедиция состояла из трехсот семидесяти восьми человек, размещенных на четырех кораблях. К несчастью, Менданья взял с собой жену и толпу родственников.

Кирос, колебавшийся вначале, принять ли ему участие в экспедиции, вскоре убедился, что его сомнения были вполне основательны. Все дела вершила сеньора Менданья, заносчивая и властолюбивая женщина, а начальник военного отряда оказался грубым и нетактичным человеком.

Но Кирос решил не обращать ни на что внимания и продолжал добросовестно выполнять свои обязанности.

26 июля 1595 года мореплаватели увидели на расстоянии приблизительно 4200 километров от Лимы остров, который они назвали Магдаленой. Когда около четырехсот туземцев приплыли в каноэ к кораблям и привезли для обмена кокосовые орехи и пресную воду, испанские солдаты превратили это дружественное посещение в бойню, закончившуюся паническим бегством туземцев. Такие случаи не раз повторялись и в дальнейшем.

Группа из четырех островов, в состав которой входила Магдалена, была названа Лас-Маркесас-де-Мендоса. Там испанцам довелось отведать плодов хлебного дерева, — это было первое знакомство европейцев с замечательным плодом.

Потом экспедиция двинулась на запад-северо-запад. Когда она проходила около острова Тинакула, на нем происходило извержение вулкана. Одновременно разразились шторм и гроза. В непроглядной тьме экспедиция потеряла корабль „Альмиранта“, судьба команды которого так и осталась неизвестной. Лишь в этом веке на северо-восточном берегу Австралии были найдены испанские монеты и оружие. Возможно, что они были с „Альмиранты“, а экипаж ее погиб на берегу.

Подробнее...

Луис де Торрес

На этом человеке долгое время лежало клеймо мятежника, бросившего своего капитана на произвол судьбы.

Сам Торрес оправдывался, говоря, что, напротив, это он оказался брошенным своим капитаном. По его словам, флагманское судно „Капитана“ ночью ушло:

„…не дав нам знать и без всяких сигналов… И хотя мы отправились на поиски и сделали все возможное, но найти ее не смогли. Ибо они (Кирос и его люди) пошли не по своему курсу и не с добрыми намерениями“.

Все эти версии чрезвычайно сомнительны. Из судовых журналов „Капитаны“ явствует, что это судно вышло из бухты только после того, как исчезли два других судна, и что Кирос несколько дней искал у входа в бухту „Альмиранту“ и „Трех волхвов“. Однако установить сейчас, кто кого бросил и кто кого не искал, совершенно невозможно. Факт тот, что после „безнадежных поисков“ Кирос принял решение идти в Акапулько, чтобы доставить испанским властям вести об открытии Южного материка. 23 декабря 1606 года он привел „Капитану“ в Акапулько.

По версии Торреса и Прадо-и-Товара, после ухода „Капитаны“ „Альмиранта“ и „Три волхва“ простояли в бухте Сантьяго-и-Сан-Фелипе пятнадцать дней. Затем Торрес распечатал пакет, в котором содержалась инструкция вице-короля на случай гибели Кироса. Инструкция предписывала Прадо-и-Товару, как старшему в чине, принять команду над флотилией и следовать в поисках новых земель до 20° южной широты, а в случае, если ничего не будет обнаружено, идти в Манилу. Торрес (он остался фактически командиром экспедиции), несмотря на противодействие экипажей, которые желали немедленно следовать в Манилу, пошел на юго-запад. На 20° южной широты и примерно на 160° восточной долготы он повернул на северо-запад и направился к Новой Гвинее.

20 июля 1606 года корабли Торреса достигли юго-восточной оконечности Новой Гвинеи. Вопреки всем традициям Торрес проследовал дальше вдоль ее южных, а не северных берегов.

Подробнее...

Альваро Менданья де Нейра

До конца 60-х годов XVI века „стартовыми площадками“ испанских тихоокеанских экспедиций были гавани Испании и Мексики. В Лиме — резиденции вице-королей Перу — давно уже собирали сведения о южной половине Тихого океана. Еще в 1549 году вице-король Педро де Гаска писал Карлу V.

„…похоже, что это Южное море усеяно многочисленными большими островами… и очень возможно, что на тех из них, которые лежат под экватором или близ оного, есть пряности, ибо климат на них такой же, как на Молукках“.

В век великих географических открытий чудеса все еще казались возможными. Люди были в этом отношении легковерны и надеялись найти в неведомых морях сокровища царя Соломона, спрятанные им в таинственной стране Офир.

Но одновременно с мифом о стране Офир возникла и другая, еще более завлекательная версия. Создателем ее был некто Педро Сармьенто де Гамбоа, испанский идальго, моряк, инженер и астроном. Он появился в Лиме в 1557 году. Скитаясь по селениям и городам Перу, Сармьенто узнал весьма любопытную перуанскую легенду. Это было сказание о заморском походе инки Тупака-Юпанки, предпринятом лет за восемьдесят до испанского завоевания Перу, во второй половине XV века. Тупак-Юпанки якобы ходил с войском на больших бальсовых плотах к каким-то островам Ачачумби и Ниньячумби. Он открыл и завоевал эти острова и привез оттуда черных людей и много золота, бронзовый трон, а также шкуру и челюсть лошади.

Легенда о походе Тупака-Юпанки обросла явными вымыслами. Конечно, ни бронзового трона, ни тем более лошадиной челюсти инка не мог вывезти ни с дальних, ни с ближних островов Тихого океана. Сармьенто считал, однако, что острова, открытые Тупаком-Юпанки, лежат не к северо-западу, а к юго-западу от главной перуанской гавани — Кальяо. В середине 1567 года Сармьенто передал Гарсиа де Кастро проект экспедиции в Южное море. Правитель Перу заинтересовался этим планом.

Однако в дальнейшем дела сложились совсем не так, как предполагал Сармьенто. То ли Гарсиа де Кастро не слишком доверял человеку, осужденному инквизицией, то ли он стремился, прежде всего, порадеть своим родичам и друзьям, но руководителем экспедиции, которая в июле — октябре 1567 года снаряжалась в Кальяо, назначен был не Сармьенто, а племянник Гарсиа де Кастро двадцатидвухлетний кавалер Альваро Менданья де Нейра. Выбор этот оказался на редкость удачным. Менданья очень быстро приобрел опыт вождения кораблей в открытом море, а умом, отвагой и чувством такта он был наделен от природы.

Подробнее...

Еще статьи...